Саша Кругосветов: «Без книг мы останемся Маугли» (интервью)

Опубликовано: «Литературная Россия», № 23 от 06.06.2014.

Интервью Саши Кругосветова в еженедельнике «Литературная Россия»

Капитан Александр и Саша Кругосветов, – два персонажа с одинаковыми именами, но живущие в разных эпохах. Капитан Александр – путешественник конца 19 века, типичный положительный герой – смелый, отважный, благородный, прощающий своих врагов, помогающий слабым. Саша Кругосветов – учёный, наш современник, который изучает историю по архивным материалам, много путешествует, занимается археологическими раскопками, анализирует путевые заметки, любит географию, этнографию, много знает о древних животных. Большую часть своей жизни он посвятил изучению документов о жизни капитана Александра.

Оба они – и Кругосветов, и капитан Александр – придуманы замечательным писателем Львом Лапкиным, пишущим под псевдонимом Саша Кругосветов.

Среди его работ и публицистика, и сатирические памфлеты, и тексты нон-фикшн. Однако известен Саша Кругосветов больше как детский писатель: вдумчивый, рассудительный, ратующий за восстановление традиции «семейного чтения». Через свои книги он стремится дать новому поколению образ положительного героя. Кругосветов продолжает традиции Жюля Верна, Роберта Луиса Стивенсона, Александра Грина. Его персонажи – известные исторические личности, сыгравшие заметную роль в истории того или иного региона.

Иллюстрации книг Льва Лапкина проникнуты архаикой, кажется, что сегодня так уже не рисуют. Книга для детей от 6 лет «Большие дети моря» в этом году была отмечена премией имени Кира Булычёва «Алиса» как лучшее произведение детской и подростковой фантастики. Художница Вера Казаку, которая оформляла эту книгу, также стала лауреатом. И автор, и иллюстратор живут в Санкт-Петербурге.

Саша Кругосветов плодовитый писатель. В скором времени его книга «Остров Дадо. Суеверная демократия» выйдет на английском языке в лондонском издательстве. А новая книга «Киты и люди. Базальтовая Венеция» готовится к выходу в Москве. Это книга морских рассказов о китах, кальмарах, гигантских акулах. Автор объясняет, как они устроены, описывает таинственные места в Тихом океане.

Мы встретились с Сашей Кругосветовым в уютном книжном кафе Санкт-Петербурга, и он поделился с читателями своими мыслями о литературе и творчестве.

– Здравствуйте, Лев Яковлевич. Герой ваших приключенческих рассказов капитан Александр участвовал в Синопском сражении, в обороне Севастополя, его кумирами были адмиралы Лазарев и Нахимов. Чем живут герои Ваших новых произведений? Кто они?

– Основными героями всех детских книг остаются капитан Александр и его окружение. Но в каждой новой книге капитан Александр оказывается в новой стране и в новых обстоятельствах. В сатирических произведениях он встречается с разными персонажами, иногда очень похожими на некоторых представителей современной российской реальности. Но внешне это очень разные, временами достаточно экзотические персонажи. Назову некоторых из них: свифтовские «еху», хамелеон Грызун, лемур Серёга, бык зебу – товарищ Зе, ленивцевый лемур по прозвищу «наш Жирлик», гигантская птица-тотем Дадо, ленивец Милодон, индеец Джимми Пуговка, огненный диктатор Джулиус Поппер, русский террорист Симон Радовицкий, последняя шаманка Огненной Земли – индианка племени селькам Лола, известный англиканский миссионер Томас Бриджес. Хотелось бы также упомянуть о таких необычных персонажах, как потомки бабочек – Бывалые, Трусляки и Балбеи, наследники кортасаровских фамов, хронопов и надеек, повелителей времени, снов и воспоминаний. Трудно перечислить даже малую часть всех действующих лиц моих книг. Это естественно – мы ведь говорим о путешествиях и приключениях, и мои герои оказываются в разных обстоятельствах среди различных персонажей. А живут они все (при всём их огромном разнообразии) в окружении тех же проблем, которые так знакомы нам, жителям современной России. Так что, куда бы мы ни поехали, как бы далеко ни забрались, не уйти нам от проблем нашей родины.

– Как писатель и человек, как вы относитесь к ситуации на Украине? Планируете ли вы положить события, происходящие сейчас там, в основу сюжетов ваших будущих произведений?

– Вспомним историю. В конце XVI и первой половине XVII века участилось количество казацких восстаний против Речи Посполитой. Наиболее успешным стало восстание Хмельницкого, 1648–1654 годов, в результате которого возникла автономная политическая единица – Гетманщина, а польской власти был нанесён существенный урон. Из-за трудностей ведения войны и ненадёжности своего союзника, крымского хана, Богдан Хмельницкий на Переяславской раде принял подданство Русского царства. С тех пор три с половиной века у народов России и Украины был единый путь. В XX веке мы жили в одной стране. Украинский и русский народы были не просто братьями, это был один народ. Для меня Украина – Днепр, Днестр, Тиса, Киев, Одесса, Ивано-Франковск, Харьков, Запорожье, Крым, Полтава, Карпаты – это были любимые реки и города Советской России, которая тогда называлась СССР. Мы не делили писателей на русских и украинских. Мы любили Сковороду, Гоголя, Булгакова, Бабеля, Багрицкого, Катаева, Олешу… Мы любили казацкие, русские народные и украинские песни. В Союзе, во всяком случае – в Союзе 60–70-х годов не было плохих и хороших народов. Лучший фильм о гуцульщине «Тени забытых предков» снят армянским режиссёром Параджановым. И вот – рушится империя, и любимая Украина уходит в самостоятельное плавание. Ах, как же мы все дружили до той поры… Уходит… Вместе с Киево-Печерской лаврой, вместе с восхитительной рыбалкой у плотины Кременчугской ГЭС, вместе с горячим вином из чайника в Закарпатье, вместе с Андреевским спуском и музеем-квартирой Булгакова, вместе с одесской лестницей, где были сняты незабываемые кадры из «Броненосца Потёмкина», вместе с Малаховым курганом и могилой четырёх адмиралов. В XX веке было сделано много ошибок в вопросе строительства Украинской республики в составе СССР. Последующие 20 с лишним лет существования самостоятельной Украины Россия не имела внятной политики и стратегических целей в отношении своего самого важного соседа, в отношении культурно, исторически и экономически близкой нам страны. Да и у самих украинцев дела шли из рук вон плохо. Проблемы накапливались. И вот результат. В Украине – снова Дикое Поле, и Россия надолго потеряла Украину как своего доброго соседа и союзника. Что сейчас делать? Снижать градус отношений между Россией и Украиной, работать над деэскалацией конфликта, остановить гражданскую войну в центре Европы, искать общие точки соприкосновения и сотрудничества с разными силами в Украине, в Европе, восстанавливать отношения с Америкой. И делать это только дипломатическими методами. Это очень и очень непросто, но кто сказал, что политика – это просто? Сдержанность, терпение и настойчивость. Оказывать Украине гуманитарную и культурную помощь. Сделать всё, чтобы потушить пожар и остановить кровопролитие. И нам самим сделать выводы из печальной новейшей истории Украины: нельзя строить государство по принципу «рынок всё отрегулирует» и получить в результате разрушение государственности, разрушение экономики, разгул воюющих между собой олигархических групп. Нам нужно сделать правильные выводы, в том числе и для нас самих, чтобы не повторить печальную историю наших южных соседей.

– Как вы считаете, надо ли присоединять к России Донецкую и Луганскую области?

– Ни в коем случае. Россия не должна участвовать в раздербанивании терпящего бедствие корабля украинской государственности и сделать всё возможное, чтобы сохранить Украину и помочь ей обрести мир. Дать возможность самим украинцам найти оптимальное устройство своей страны, найти необходимый уровень децентрализации, восстановить конституционный порядок и мир в своей стране. И оказать им всю необходимую для этого помощь.

– Ходят слухи, что вас выберут координатором отделения Интернационального Союза писателей в Санкт-Петербурге. Другими словами председателем. Как Вы собираетесь развивать это направление, какие планируются мероприятия?

– Насколько я знаю, руководство Интернационального Союза Писателей предлагает мою кандидатуру, чтобы возглавить это подразделение. Пока это только обсуждение. Если так случится, что я буду выбран главой подразделения, тогда вместе с членами и кандидатами петербургского ИСП мы и будем планировать его работу, создадим необходимые коллегиальные органы. Мы будем проводником политики и деятельности ИСП в Петербурге, являющемся второй читающей столицей. Направления очевидны. Поиск и выявление талантливых литераторов, привлечение к работе ИСП «живых классиков», оказание помощи литераторам в издании книг, в их распространении, в проведении семинаров и творческих вечеров, приём иностранных делегаций, организация пиар-акций, участие в международных выставках и ярмарках, привлечение петербургских писателей к мероприятиям московской штаб-квартиры ИСП. Самое главное: ИСП должно стать уютным домом для его членов, домом, в котором будет легко работать и приятно бывать и встречаться с коллегами.

– Что такое литературный вкус и какой он у вас?

– Кому-то нужна классика, кто-то любит современную литературу. Есть лёгкое чтение, есть бульварная литература. Кто-то тянется к высокой поэзии, другого интересуют весёлые пародии. Кому-то Данте, кому-то – Барков. В огромном доме мировой литературы всё находит своё место и имеет право на жизнь. Кроме безвкусицы, кроме жёлтой прессы, кроме человеконенавистнической философии, кроме примитивных графоманских поделок. Мои личные привязанности в литературе достаточно разнообразны и широки. Люблю русскую классику. Литературу американского континента. Любимые авторы – Свифт, Платонов, Маркес, Мелвилл, Джойс, Льюис Кэрролл, Эко. В круг моего чтения включены также греческие трагедии, Бхагавадгита, труды многих христианских мыслителей, Антоний Сурожский. Мне трудно определить свой литературный вкус. Тяготею к интеллектуальной литературе и к неравнодушным авторам, наделённым горячим сердцем.

– Что заставляет человека обращаться к книге?

– Первые тексты появились на стенах пещер, потом на глиняных табличках и на каменных стенах сооружений. В дальнейшем стали писать на коже, на пергаменте, на папирусе и, наконец, на бумаге. Всё это книги. Книги передают опыт предыдущих поколений и рассказывают о важнейших исторических событиях. Книга сопровождает человека всю его жизнь.

Когда обезьяна заговорила, она стала первобытным человеком. А когда появилась письменность, стали возникать первые цивилизации. Книга – носитель культуры, носитель многотысячелетнего опыта человечества. Любой, самый необразованный человек ощущает себя частью социума, любой человек тянется к книге. Плюс влияние семьи. Трудно представить себе российскую семью, где детям не читают книжку. Читают. Вначале – с картинками. Ребёнок смотрит на рисунок кошки и говорит: «кис-кис». А потом ему читают стишок: «наша Таня громко плачет…» А потом надо осваивать профессию – слесарь, инженер, учитель… Невозможно стать членом современного социума без книги. Без книги мы останемся Маугли.

– А как вы оцениваете современную детскую литературу. Есть ли у нас сегодня писатели такого же масштаба как, например, Николай Носов или Александр Волков в Советском Союзе?

– Из отечественных детских писателей – Эдуард Успенский, Кир Булычёв, из зарубежных Джоан Роулинг. А также я очень люблю классиков, из английской литературы Джона Рональда Толкиена, из финской – Туве Янссон.

– Чем, на ваш взгляд, обусловлена популярность фантастики сегодня, и чем конкретно вас привлекает этот жанр?

– Литература создаёт новую реальность, виртуальную реальность, если хотите. Литература, если исключить публицистику, если исключить нон-фикшн – это уже фантастика, это всегда фантастика. В общепринятом смысле фантастикой называют творческий метод, связанный с нарушением границ реальности, принятых условностей, фантастикой считается то, что очень далеко от нашей реальной жизни, во всяком случае – от той жизни, которую мы хорошо знаем. В этом плане мои книги малофантастичны, если можно так выразиться. В них очень много от нашей реальной жизни. Но выявляется это в необычных, непривычных обстоятельствах. Для меня это приём, который позволяет читателю взглянуть на проблемы нашей обычной жизни другими глазами, ярче увидеть смысл наших, столь привычных для нас проблем. Мы привыкаем к этим проблемам, смиряемся с ними. Создание необычной ситуации, делает более выпуклыми привычные абсурды нашей жизни. Таковы звериная суеверная демократия с острова Майданскар, такова демократия братанов Мории – плавающего острова дураков, такова жизнь повелителей времени и сновидений, странных существ – Бывалых, Трусляков и Балбеев.

– А насколько сегодня важна и актуальна для современных детей классика?

– Я рекомендовал бы юным читателям и их родителям не забывать русскую классику – Пушкин, Лермонтов, Тургенев, Гоголь, Чехов, Куприн, Толстой… Носитель русского языка не может полноценно жить, не зная великого литературного наследия наших предков. Вспомним классиков 20-го века: Блок, Есенин, Маяковский, Бунин, Алексей Толстой, Платонов, Шолохов, Булгаков, Хармс… Мы должны позаботиться о том, чтобы дети знали обо всём этом несметном богатстве нашей культуры, осваивали бы это наследие. Потому что тогда наша жизнь и жизнь наших детей станет гораздо более содержательной, более глубокой, гуманной и осмысленной. Невежественный человек управляем, куда это его заведёт?

– Как вы относитесь к электронной книге, вытеснит ли она бумажную?

– Электронные книги уже сейчас существенно потеснили мир бумажных книг. Мы жалеем о них так же, как жалеем об уходящем мире виниловых пластинок. Но ведь виниловые пластинки не исчезли. Останутся и бумажные книги. Я сужу по себе. Книги, с которыми мне просто необходимо ознакомиться, я сбрасываю на «читалку». Если же книга полюбилась, я хочу держать её в руках, листать, хочу чтобы она была под рукой. Мой взрослый сын, вполне современный человек, неожиданно для меня стал покупать книги и читать их «живьём». Когда я спросил почему, он ответил: «не знаю, мне так больше нравится». Бумажные книги останутся. Посмотрите, сколько покупателей в больших книжных магазинах! «Книга – лучший подарок». Малышам тоже нужна бумажная книга с картинками… Нам всем нужны хорошо изданные книги… Повторные издания популярных книг прошлого, специально оформленные под старину… Техническая, научная литература… Всё это имеет спрос. Издатели говорят, что после длительного спада объём продаж бумажных книг пошёл вверх. Я уверен, что спрос на хорошую книгу падать не будет.

– Вы активно ведёте блог в Интернете, с какой целью вы это делаете?

– Я долго сопротивлялся идее вести блог, а мой друг, продюсер и драматург Александр Гриценко упорно настаивал на этом и настоял в конце концов. Оказалось, что он был абсолютно прав. Во-первых, полезно два раза в неделю писать новые посты – «набивается» рука, появляется навык писать кратко, хлёстко, афористично. Довольно много постов из моего ЖЖ было принято и опубликовано в «Эхе Москвы». Блог дисциплинирует. Написание постов позволяет прояснить для самого себя и отточить собственную жизненную позицию. В результате появилась публицистика – мои политические заметки, которые легли в основу книги «А рыпаться всё равно надо». Во-вторых, полезно и интересно проверить свою позицию на читателях, получить отзывы своих «френдов» и подискутировать с ними. Я пытаюсь «обкатать на публике» некоторые новые произведения, публикуя их по главам. При этом я получаю реакцию читателей ещё до выхода в свет книги и имею возможность корректировать тексты, прояснить для читателя невнятные места, убрать явно лишнее и т.д., то есть лучше подготовить книгу для издания. Так получилось с моей книгой «Сто лет в России», которая получила на блоге очень хорошие отзывы. Сейчас помещаю в ЖЖ части неопубликованной книги «Остров Мория. Пацанская демократия». Эта книга тоже вызвала интерес читателя. Есть ещё один важный эффект – блог повышает посещаемость работ автора в интернете, увеличивает количество ссылок в поисковиках. Это помогает автору найти дорогу к своему читателю.

– Как вы относитесь к закону о блоггерах? Нужно ли вообще ужесточение цензуры в сети Интернет?

– Мне кажется, что деятельность Яровых и Луговых в этом направлении не будет иметь успеха. Скорее обратный эффект – известный эффект Стрейзанд – эффект взрывообразного распространения контента по интернету при появлении слухов о том, что его распространение должно быть запрещено или ограничено. Но на какой-то период эти законы кому-то сумеют попортить много крови, помогут «на законных основаниях» прикрыть неугодных. Что касается цензуры в сети, то в принципе она возможна и достижима. Скажу даже больше – в чём-то она полезна и необходима. Но механизмы фильтрации преступного и аморального контента надо вводить очень умело и осторожно, чтобы не выбросить с водой ребёнка. Пока нашим депутатам квалификации и интеллекта для такой законотворческой деятельности явно не хватает. Надо избирать в Думу больше профессионалов и интеллектуалов, а не лояльных режиму партийных функционеров и берущих под козырёк, вышедших в тираж спортсменов и прилежных, хорошеньких спортсменок.

– Можете ли вы назвать главный город в вашей жизни?

– Конечно, Ленинград – Санкт-Петербург. Возвращаясь в восхищении из великих городов – Рима, Парижа, Лондона, Мадрида – еду на автомобиле мимо водных площадей и набережных Невы; неизменно думаю о том, что наш город лучше других, а для нас – самый близкий, самый родной…

– Ваше любимое время года?

– Осень, как яркая красно-жёлтая, одетая в «багрец и золото», так и побуревшая, дождливая. Люблю лягушачью погоду в октябре – бродить в плаще с поднятым воротником под мелко моросящим дождём… В такую погоду хорошо думается.

– Вы экстраверт или интроверт и как это сказывается на ваших книгах?

– Как большинство людей, я – диаверт, то есть нахожусь посредине между экстравертом и интровертом. В возрасте до 20 лет я был склонен к самосозерцанию, был в большей степени интровертом. В расцвете лет я вёл активную творческую жизнь, находился всегда в центре событий; можно сказать так: активная жизненная позиция сделала меня весёлым, общительным экстравертом. С годами я возвращаюсь к более замкнутой позиции интроверта. Как раз на этот период приходятся мои активные занятия литературой. Теперь – что в книгах? Детские книги – это путешествия капитана Александра – обращены на внешний мир, это приключения, странствия, новые впечатления, иногда – сражения; мои герои открыты всему миру, людям, обращены наружу, они – в большей степени экстраверты. Сейчас я работаю над циклом «цветных» рассказов для взрослых. Здесь совсем другие герои – в большей степени замкнутые, ориентированные на свой внутренний мир. В этой работе для меня ориентиры – Сэлинджер, Джойс, Эко. Не исключаю, что в своём творчестве я буду всё больше поворачиваться к героям-интровертам. Хотя приключенческую линию – написание романтических книг для подростков – пока планирую продолжать.

– Какими вспоминаются вам игры вашего детства?

– Игры не могу припомнить. Разве что «кто не спрятался – я не виноват». А вот развлечения… Совсем маленьким – шести-семи лет – принимал участие в детских дачных концертах в Мельничном Ручье, которые нам помогали организовывать дети более старшего возраста. Делал из веток луки и стрелы и стрелял ими (безобразие, да и только!) в осиные гнёзда – весьма небезопасное занятие. Когда стал постарше… Плавали с друзьями наперегонки в торфяных озёрах Ленинградской области, ловили рыбу, делали и запускали воздушного змея, ехали на 5-м трамвае в «Ковш», – кусочек залива около Шкиперки – брали небольшие шлюпки на лодочной станции и выходили на вёслах «в море». В пятом-шестом классах я собирал модели планеров, моторных лодок на «резиновом моторе», однажды сделал действующую (по замыслу) модель паровоза – правда, она у меня не поехала. Делал запасные ключи для нашей квартиры; однажды изготовил из подручных материалов шезлонг для дядькиной дачи. В этом же возрасте любил возиться с малышами во дворе – что-то читал, рисовал для них забавные картинки, делал «кино» на двух бумажках.

– Как вы учились в школе?

– Учёба давалась легко. Четвёрок было немного, больше пятёрок. А вот в девятом и десятом классах пришлось поднажать, сдал всё на отлично, окончил школу с золотой медалью.

Школа оставила незабываемые воспоминания о первых друзьях, первых влюблённостях и о любимых и благородных учителях.

– Какой был любимый предмет?

– Легче всего давались математика и черчение. Литературу преподавали довольно кондово, типа «Печорин как тип лишнего человека в царской России». Не могу сказать, что я осознавал нелепость советских штампов, однако, писать «правильные» сочинения было довольно скучно и неинтересно. Пятёрку по литературе в аттестате просто выжимал из себя. Хотелось получить льготу при поступлении в институт. Первый пример моего конформизма и неискренности. К сожалению, не последний.

– Много ли вы читали и с какого возраста стали делать это осознанно?

– Начал читать осознанно ещё в дошкольном возрасте. Помню, как в какой-то сказке погибает богатырь. Я читаю, слёзы по щекам льются, жалко его. Потом святой старец окропил погибшего живой и мёртвой водой, встал богатырь, пошёл землю русскую защищать. А детское горе в душе осталось. В детстве тяготел к героическим образам. Чуть подрос – появились примеры для подражания: Павка Корчагин и Мартин Иден (герой одноимённой книги Джека Лондона). Читал не очень много, если говорить о художественной литературе; я увлекался техникой и обязательно от корки до корки штудировал журналы «Юный техник» и «Наука и жизнь». Окунулся в мир художественной литературы в студенческие и последующие годы.

– Вы человек науки, изобретатель. Где вы берёте сюжеты ваших книг? Знакомо ли вам понятие вдохновения или при написании книг вы руководствуетесь исключительно разумом?

– Я согласен с утверждением, что книги нам надиктовываются сверху, а мы являемся лишь приёмниками. Нам лишь надо из шума выделить главное, а плохое отфильтровать. У меня сначала возникает общая идея, затем появляются детали и выскристализовывается сюжет.

Без вдохновения невозможно жить и творить. Не появятся новые научные идеи, новые технические решения. Не появятся и книги, как для детей, так и для взрослых. Холодный разум бесплоден. Брак по любви сердца и разума способен дать многочисленное потомство. Не могу сказать, кто мой главный советчик при написании книг – сердце или разум. Идея книги и её воплощение приходят извне, а писатель просто обрабатывает то, что ему разрешено почерпнуть из какого-то высшего хранилища типа мирового банка идей и данных. А вообще писательство – это большой труд, приходится много шлифовать, дорабатывать, переделывать, пока не почувствуешь, что твой текст льётся как ручей.

– Над чем сложнее работать – над детской книгой или над взрослой?

– Работать над детской литературой значительно сложнее. Нужно добиться ясной стилистики и простого языка, сделать книгу доходчивой и интересной, исключить наукообразие, исключить взрослую терминологию и техницизмы. И при этом надо постараться сохранить глубину. И остаться искренним и добрым, не врать и не фальшивить. Потому что дети мгновенно реагируют на фальшь. Лучшие образцы детских книг становятся образцами взрослой литературы – Свифт, Рабле, Альфонс Доде, Льюис Кэрролл, Киплинг. Взрослую книгу писать легче, на мой взгляд. Потому что можно напрямую говорить о проблемах нашего взрослого мира, называть вещи своими именами, писать о том, что продиктовано сегодняшней жизнью и сегодняшним днём. Жизнь взрослого человека непростая и жестокая. И как ни странно, писать об этом почему-то легче.

– Где находится грань между детской и взрослой литературой?

– Мне кажется, эта грань не всегда существует. Я уже назвал авторов детских книг, которые навсегда остаются с читателем. К названному выше можно добавить книги Гофмана, Уайльда, А.Толстого, Пушкина, Салтыкова-Щедрина, Гоголя… Мы воспитаны на детских книгах Барто, Маршака, Чуковского… На всю жизнь запомнили любимые строки из детских книг «Рассеяный с улицы Бассейной», «Тараканище», «Кошкин дом», «Как крокодил солнце проглотил», «Дядя Стёпа». Некоторые из моих книг, изначально написанных для детей, возможно, будут интересны также и их родителям. Это «Архипелаг Блуждающих Огней» – книга о путешествиях, о покорении далёких стран, «Остров Дадо» и «Остров Мория» (он же – остров дураков) – книги-памфлеты.

– Расскажите, пожалуйста, о ваших книгах «Сто лет в России» и «А рыпаться всё равно надо».

– «Сто лет в России» – это книга о жизни России с 1913-го по 2013-й год глазами очевидцев. Не тех очевидцев, записи которых можно было бы найти в библиотеке, в архивах, поднимая личную переписку. Я описываю судьбы людей и родственников, которых я лично очень хорошо знал. Не их мнение о «временах», а их судьбы, встроенные в жизнь страны. Которые сами по себе правдиво и красноречиво говорят об эпохе, о днях суровых испытаний и об ужасах XX века, о торжестве и достоинстве человека. До издания в бумажном виде я публиковал эту книгу на разных интернет ресурсах, и она неизменно вызывала живой отклик читателей.

«А рыпаться всё равно надо» – это сборник публицистических заметок. Я размещал их в своём живом журнале в период зима-весна 2012–2013 года. Некоторые из этих постов были приняты в «Эхо Москвы». Просматривая эти заметки, я с удивлением обнаружил, что большинство из них сохранило свою актуальность и в настоящее время. Поэтому я и решил издать их в виде отдельной книги.

– Вы упомянули, что сейчас вы работаете над циклом цветных рассказов. Я так понимаю, это вещь концептуальная. Опишите, как вы это видите, что представляют собой рассказы?

– Это цикл из десяти рассказов. Каждый рассказ направлен на создание у читателя одного главного настроения – любовь, ирония, сострадание, ярость, страх… Каждое настроение ассоциируется с одним цветом – синим, белым, алым, чёрным… Часть рассказов уже написана. Их можно найти на моём сайте http://sasha-krugosvetov.ru. Насколько мне удалось передать соответствующее настроение? – пусть судит читатель. Если задуманное получится, то выйдет отдельная книга.

– Есть ли у вас настольная книга или книга, которая лежит на прикроватной тумбочке?

– Есть несколько книг, которые всегда находятся под рукой, как вы сказали – лежат на прикроватной тумбочке. «Девять рассказов» Сэлинджера, «Улисс» Джойса, томик рассказов Борхеса, «Приключения Гулливера» Свифта, «Алиса в стране чудес» Льюиса Кэрролла и книга «Корабль дураков» молодого английского писателя Грегори Норминтона.

– Какой на ваш взгляд должна быть идеальная детская книга?

– Детских книг должно быть много – хороших и разных. Могут быть добрые книги. Могут быть страшилки. Могут взывать к сердцу, могут будить мысль. Кому-то интересно читать о путешествиях и морских сражениях, кому-то – о добрых и злых феях. Главное – не о чем книга, главное, что она должна быть написана неравнодушным человеком и написана талантливо. Мы ждём новых Киплингов, Маршаков, Чуковских и Льисов Кэрроллов.

– В чём заключается ваша глобальная задача как писателя?

– В нашем мире не хватает доброты, не хватает сердечного тепла. Это только кажется, что читателю непременно нужны стрелялки, кровь, жестокость, вампиры, космические путешествия в страшные миры, населённые кровожадными существами. Каждому человеку – и ребёнку, и взрослому – нужны доброе слово, одобрение, совет, дружеская поддержка. Я бы посоветовал своему читателю не забывать о традиционных ценностях, обратиться к вечным истинам и вечным проблемам. Но, конечно, книги должны быть интересны, увлекательны и даже немного образовывать, просвещать читателя.

Занимаясь литературой, я не мыслю в категориях: «для чего?», «для кого?». В книгах 18+ я пишу о том, что мне кажется важным, что интересует меня. Пишу, потому что не могу не писать, пишу о том, что накопилось за долгие годы жизни. Мне кажется, что я не создаю, не придумываю книги – они мне надиктовываются, книги рождаются сами, как бы из ничего. Найдут ли мои книги читателя? Как их примет мой читатель, ребёнок, подросток и взрослый, будет ли ему интересно, принесёт ли ему пользу чтение моих книг, помогу ли разобраться в каких-то жизненных проблемах, затрону ли я в его сердце вечные струны любви и добра, несут ли мои книги свет просвещения? Не знаю, жизнь покажет. Мой главный посыл к читателю: «Найди положительного героя или стань им!»

Беседу вела Валентина САРМА.

Оригинал публикации на сайте издания: litrossia.ru.

Поделиться прочитанным в социальных сетях: